В горах Киммерии

Аквилония вторглась в Киммерию. Победив несколько слабых кланов, был воздвигнут укрепленный город Венариум. Аквилонцы считали что победа над варварами-киммерийцами будет легкой и новые земли будут принадлежать им, но сами киммерийцы держались иного мнения.

Комендант Венариума Конрад, стоял у окна в просторной комнате. Комната находилась в высокой башне, и из окна открывался вид на весь город, но взгляд Конрада простирался дальше стен города, на север - на новые земли, что еще предстояло захватить. Он был высок и широкоплеч, и с первого же взгляда в нем угадывался воин, а грубо сотканная одежда, показывала, на сколько чужд он богато убранной комнате.
Внезапно заскрипела дверь, и Конрад, оборачиваясь, положил свою ладонь на рукоять тяжелого меча, что висел у него на поясе. Жест этот был сделан непроизвольно, и выдавал с головой образ жизни воина, выросшего в тех местах, где смерть бывает частой гостьей.
Дверь открылась, и в комнату вошла худая, невысокая девушка с длинными каштановыми волосами. Черты лица девушки, немножко напоминали маленькую птичку и в отличие от Конрада, ее одежда была красиво вышита, на шее висело дорогое ожерелье, а на пальцах и запястьях блестели золотые украшения.
Увидев ее, Конрад убрал руку с рукояти своего оружия, и снова уставился на северные земли. Девушка подошла к воину вплотную, и положила свою худую ладонь, на крепкое плечо Конрада. Словно читая его мысли, она с вздохом произнесла:
-Снова думаешь о новых завоеваниях?
Конрад перевел свой взгляд на девушку, и твердо ответил:
-Мне скучно здесь. Какой смысл постоянно сидеть среди всей этой роскоши, - при этих словах Конрад с презрением повел глазами по богатому убранству комнаты, - когда мне все это чуждо? Я жажду сражений. А что значительного произошло за эти пол года? Всего-то несколько мелких вылазок этих варваров.
Девушка прижалась к воину, обняв его своими руками, при этом ее голова не дотягивала и до подбородка Конрада.
-Неужели нельзя спокойно наслаждаться жизнью? – спросила она, - неужели ты всегда будешь искать смерть?
Руки Конрада обняли девушку за талию.
-Моя любимая Тайри, я не ищу смерти, я ищу славу и победы. Но смерть всегда сопутствует мне в этих поисках.
-Но разве ты не нашел их? Разве король Нумедидес не выделил тебя среди прочих воинов? Разве кто-то другой, а не ты стал комендантом Венариума? Вспомни, как ворчали в свите короля, когда он огласил свой приказ. Вспомни их слова «сопляк стал комендантом». Или ты знаешь другого коменданта, кто так же молод, как и ты?
-Ха, я по праву заслужил это место. В то время как мой меч сносил головы варваров, они спокойно сидели в Тарантии. Я своей силой и отвагой добился этого.
-Своей силой и отвагой? – с негодованием произнесла Тайри, - ты забыл про талисман, что я дала тебе? Ведь именно он сделал тебя тем, чем ты теперь являешься.
-Я помню. Он много раз помогал мне. В самом деле, та сила и ловкость, что дает он тому, кто им обладает, просто удивительна.
Девушка подняла свое лицо вверх, и, погрузив свои пальцы, в коротко остриженные волосы Конрада, притянула его голову к своему лицу. Впившись в сухие губы воина страстным поцелуем, она не отрывалась от Конрада долгие минуты.
-Я чувствую смерть, - сказала Тайри, когда, наконец, оторвала свои губы от губ молодого коменданта города, - и не одну смерть, а много смертей. Много крови скоро прольется здесь.
-Уверен, это будет кровь варваров, - усмехнулся Конрад, - они многочисленны, они сильны и храбры, но при этом они не умнее зверей. Наша сила в нашей мудрости. И хотя не мало воинов погибло в покорении земель, но все равно наше военное искусство побеждает их звериную ярость.
Тайри посмотрела в глаза Конраду и тихо прошептала:
-Я боюсь…
Воин усмехнулся:
-Уверяю тебя, тебе абсолютно нечего боятся. Крепость неприступна, и ты могла в этом убедиться, когда варвары очередной раз попытались напасть на Венариум.
-Все равно я чувствую, что произойдет что-то страшное. Поверь мне.
Конрад лишь улыбнулся:
-Все будет в порядке.

Среди холмов горел большой костер, и люди странного облика сидели вокруг него. Это были киммерийцы - большие и грубые люди, одетые в одежды из шкур, почти все черноволосы, с синими или серыми глазами. Их руки сжимали оружие – тяжелые мечи и топоры, и многие поверх одежды носили панцири из прочной стали.. Они слушали говорившего с ними человека. Этот человек был отличен от них. Светловолосый и одетый в грязную тунику, он не имел никакого оружия, но слова его были куда опаснее самого тяжелого меча.
-Говорю Вам, - горячо и громко убеждал этот человек, - Вы сильны. Но сила Ваша разрознена. Аквилонцы слабее Вас, но они действуют сообща. Я уверяю Вас, если Вы изгоните их со своих земель они пойдут дальше.
-Какое нам дело до этих земель, - фыркнул один из стариков, - это земли других кланов.
-Но ведь они потом и до Вас всех доберутся. Смотрите.
Он поднял с земли пучок прутьев, что заготовил заранее.
-Смотрите, - продолжил человек в тунике, - я легко ломаю любой из этих прутьев. Но сила в единстве. И сломать связку этих же прутьев я не в силах.
Внезапно вставший высокий и грузный киммериец, чья черная, нечесаная борода спадала на грудь защищенную панцирем, и, подойдя к говорившему, вырвал из его рук связку прутьев. Легко и без натуги сломав прутья, бородатый кинул обломки в лицо человека в тунике.
-Ха, - рявкнул киммериец, - тоже самое ждет любого кто влезет в земли моего клана. Но ты аквилонец, скажи нам, зачем просишь нас воевать против своего же народа?
-Я уже говорил, король Аквилонии нанес мне большую обиду, - поспешно затараторил человек в тунике, - Но смею тебя заверить, что справится с армией Аквилонии, твой клан в одиночку просто не сможет.
-Ха, их отряд как-то влез на мои земли. Видишь вот это, - киммериец вытащил из-за пояса красивый дорогой кинжал, и потряс им у носа аквилонца, - это принадлежало предводителю того отряда. Я говорю, что твои слова – пыль у моих ног.
-Замолчи Олди, - внезапно раздался молодой и звонкий голос, - аквилонец Барка сказал нам правду.
Обладатель голоса поднялся во весь рост. Это был высокий, молодой парень, чьи щеки еще не знали прикосновений бритвы, но его грубая кожаная безрукавка не могла скрыть его чересчур мускулистую, для столь молодого возраста, фигуру.
Олди кинул косой взгляд на юношу.
-Кто это там тявкает, - с презрением произнес бородатый, - да никак молокосос Конан. Иди, играй в свои детские игрушки. А здесь говорят мужчины.
Глаза Конана зажглись огнем, и, подняв длинныйдвуручный меч, он с гневом он ответил:
-Мой меч – моя любимая игрушка с самого раннего детства, и если не боишься, то попробуй, выдержи мою игру с ним.
Это был прямой вызов. И Олди с рычанием схватил тяжелую секиру с коротким древком и кинулся на Конана.
Барка видел все это и ожидал, что молодой киммериец очень быстро погибнет, ведь бородач был защищен панцирем, а Конан не имел подобной защиты. Но вместо этого оба воина сцепились в яростной схватке. К удивлению Барки, парень не только не пал под атакой Олди, но и напротив, Конан наступал, нанося столь стремительные и сильные удары, что бородач едва успевал их отразить. Наконец один из ударов Конана перерубил древко секиры, оставив в руках Олди короткий обрубок. Молодой киммериец приставил свой клинок к горлу бородача, и прошипел:
-Шевельнешься и ты тут же очутишься на серых равнинах.
И уже более спокойным голосом Конан громко произнес, обращаясь ко всем сидящим у костра:
-А теперь я буду говорить. Не более одной луны назад, я свернул шею дикому быку. Я думал что могу, таким образом, справится со всем стадом. Но когда они с фырканьем кинулись на меня все сразу, я спасся лишь благодаря тому, что смог быстро вскарабкаться на большой валун. Барка прав: сила в единстве. Все кланы должны собраться вместе и напасть на аквилонцев.
-Кто еще поддержит Конана? – спросил старый седой киммериец, чье лицо носило следы тяжелых схваток, и даже морщины старости не могли скрыть эти шрамы.
-Я поддерживаю его слова, - произнес кто-то.
-Я тоже… Я тоже.. – со всех сторон доносились возгласы одобрения.
-Значит, решено, - прокряхтел старик, - через день к закату, все главы кланов приведут с собой всех своих воинов.
Люди стали медленно расходится, лишь Конан и Олди не сдвинулись с места. Молодой киммериец ломал голову над тем как ему поступить, затем он вымолвил:
-Поклянись своим сердцем и именем, что ты и твой клан выступишь с нами, и не будешь пытаться убить меня во время битвы. А уж после того как мы прогоним аквилонцев, ты можешь вызвать меня на повторный поединок, если захочешь.
Бородач кинул свой взгляд на лицо юноши, затем на меч чье острие кололо ему шею, и пробурчал:
-Клянусь.
Конан медленно убрал клинок от шеи Олди, а затем убрал меч в ножны на поясе.
Старый киммериец со шрамами на лице, с интересом наблюдал за этим, а затем позвал:
-Конан, подойди ко мне.
Юноша подошел к старику, и присел возле него на корточки. Старик с одобрением посмотрел Конану в лицо, и дребезжащим голосом произнес:
-Ты сделал большое дело для всех киммерийцев, ты поступил верно, и когда взял клятву с Олди. Но запомни, он не простил тебе своего поражения. Будь уверен, он постарается отомстить.
Конан обернулся, проводил взглядом удаляющуюся фигуру Олди, и ответил:
-В открытом бою он мне не страшен.
-А разве я говорил, что он отомстит тебе открыто? – усмехнулся старый киммериец.

Солнце стояло высоко, освещая стены Венариума. Прижавшись к земле на вершине холма, Конан смотрел на стены и башни крепости. Наконец он хищно выдохнул:
-Венариум.
И обратившись к аквилонцу Барке, что лежал рядом с ним спросил:
-А что внутри этой штуки?
Барка усмехнулся - варвар никогда не видел городов, но тихо ответил:
-За стенами стоят дома. Часть из них – это казармы с солдатами, часть – склады, есть еще лавки купцов и редкие дома граждан, что решили жить и работать в городе. А на самих стенах есть бойницы - это такие дыры в стенах, через которые можно стрелять из луков и баллист.
-А что такое баллисты?
-Ну ты и варвар, - снова усмехнулся Барка, - это такие огромные луки. Стреляют они огромными тяжелыми стрелами, или бревнами, а иногда и бочками с горящей смолой.
Конан погрузился в размышления.
-Опасно нападать на город днем, - наконец выдавил он.
-Вот это ты и скажешь сегодня старейшинам и главам кланов.
-А как нападают на города в твоей стране?
-О, это дело трудное. Лучники на стенах сеют смерть в рядах наступающих. На головы тех, кто добрался до стен, льется кипяток и летят камни. Лестницы, приставленные к стене, отталкивают те, кто сидит на стенах. Но и наступающие не просто так атакуют. Тараны и баллисты ломают стены, землекопы роют ходы в город, и, кроме того, баллисты еще и сеют смерть внутри города.
Конан внимательно слушал аквилонца, и интерес к тем местам, что находились за пределами Киммерии, загорелся в груди молодого киммерийца.
-Другие страны, наверное, очень интересны, - задумчиво произнес Конан, затем он снова уставился на Венариум, стараясь представить себе все то, что поведал ему Барка.

Тучи покрывали небо, и факелы на стенах освещали лишь широкую полосу земли у стен. Молодой аквилонский воин молча смотрел через бойницу в темноту, что простиралась за городской стеной. Что-то подозрительное померещилось ему во тьме, и, всматриваясь во тьму, он встал в полный рост. Его фигуру осветил свет факелов, и в следующее мгновение из тьмы вылетел дротик, и пробил насквозь шею воина. Из горла аквилонца хлынула кровь, и, хрипя, он повалился на спину. А затем в освещенную полосу у стен Венариума ворвались вооруженные люди, и над стенами раздался вопль:
-Тревога! Киммерийцы!
Тут же на стены прибежали поднятые по тревоге воины. Загудели тетивы, засвистели стрелы, и десятки варваров были сражены на месте, но остальные киммерийцы, словно по команде подняли щиты, и, прикрываясь ими ворвались к стенам города. Выросшие в горах Киммерии, варвары умело карабкались по стенам. Стрелы и камни сбивали атакующих, но новые и новые воины заменяли погибших. Наконец варварам удалось подняться на вершину стены. Вспыхнула рукопашная схватка, и здесь уже бессильно было искусство войны, здесь все решали сила и ярость.
Конан одним из первых поднялся на стену, и теперь он упорно пробивал себе дорогу к цели. Первого воина кинувшегося к нему он сразил ударом меча. Это произошло столь легко, что даже немного удивило его. Но на удивление не было времени: новые аквилонцы поднимались на стены, и меч Конана завращался с бешеной скоростью.
Новые варвары карабкались по стенам, и уже ничто их не сдерживало. Бои медленно передвинулись на улочки города, и началась бойня. Распаленные боем варвары, убивали всех без разбора, в довершение ко всему, в северной части города вспыхнул пожар.

Комендант Конрад снова стоял у окна башни, но на этот раз он держал в руке лук и посылал стрелы в варваров. Возле него стояла Тайри и умоляла его:
-Милый, прекрати это. Город падет. Посмотри, сколько дикарей ворвалось в город…
Но Конрад не обращал на ее слова внимания. Им двигала только одна цель – удержать город любой ценой.
-Любовь моя, - взмолилась девушка, - Я не хочу тебя терять. Бежим из города. Южная часть Венариума еще свободна.
-Нет, - прохрипел Конрад, - я не трус. Я не могу оставить крепость. Спасайся сама.
-Ты не оставляешь мне выбора, - вздохнула девушка и произнеся короткое заклинание кинула в лицо коменданта какой-то порошок.
Возникшая вспышка ослепила Конрада, и он почувствовал, как кто-то схватил его с огромной силой и, смяв его сопротивление, потащил куда-то. Затем по весьма характерному запаху и лошадиному ржанию, он понял, что он возле конюшни, что находилась у южных ворот. Тот, кто нес Конрада, аккуратно положил его на землю, а когда зрение понемногу вернулось к нему, то он увидел, что Тайри выводит нескольких лошадей из конюшни.
-Нет, я не брошу Венариум, - закричал Конрад, и, поднявшись, кинулся в центр города, откуда доносился звон мечей, вопли раненых и боевые крики варваров.

Конан пробивался к воротам, намереваясь перекрыть аквилонцам путь к отступлению. Восточные ворота уже были захвачены, и Конан оставив своих соплеменников добивать остатки защитников, кинулся к южным воротам. На встречу юноше бежал высокий человек с мечем в руке. Киммериец, успевший привыкнуть к тому, что ни один воин Венариума не может равняться с ним силой, намеревался быстро покончить с храбрецом. Но стоило воинам сойтись вместе, как Конан понял, что этот человек особенный. Сила ударов его меча не уступала силе ударов меча киммерийца. Оба воина яростно рубились и победа не хотела клонится ни на чью сторону, но там где выдерживали тела, не выдержала сталь. И в тот момент, когда мечи с огромной силой встретились, аквилонская сталь не выдержала, и клинок защитника Венариума сломался. Конан немедленно воспользовался этим и его клинок рассек бедро противника. Аквилонец упал и Конан занес меч для последнего удара.
Внезапно появилась девушка на коне и с криком «не-е-ет» кинула что-то в лицо Конану. Вспышка ослепила Конана и он, не видя врагов, вслепую размахивал мечем вокруг себя. Когда, наконец, его глаза прозрели, то он снова кинулся к южным воротам, где никого уже не было. Лишь настежь открытые створки, говорили о том, что кому-то удалось убежать.

Конрад, раненый в бедро мечем Конана, видел, как Тайри ослепила варвара, а затем, соскочив с лошади, быстро перебросила возлюбленного через спину седло, и, не теряя времени, вскочила на коня и помчалась к южным воротам. Конрад, болтаясь в седле, видел, как киммериец вспарывает оружием воздух. А когда они приблизились к выходу из Венариума, комендант услышал голос девушки:
-Быстрее...
Конрад повернул голову и увидел, как три воина в спешке открывают ворота. Это было последнее, что он увидел, перед тем как потерять сознание.
Придя в себя, аквилонец увидел, что он лежит на траве, рана на его ноге перевязана, а Тайри с любовью смотрит на него.
-Что случилось? – с трудом вымолвил Конрад.
-Теперь ты обязан мне жизнью, - весело ответила девушка.
-А что с крепостью?
-Не знаю, но думаю, что варвары все разрушили.
Конрад попытался встать, но резкая боль в ноге помешала ему. Вспомнив события прошлой ночи, он спросил:
-А как ты смогла с такой легкостью забросить меня на лошадь? И я готов поклясться, что это ты пронесла меня до конюшни.
-Неужели ты думаешь, - с улыбкой ответила девушка, - что если я дала тебе талисман силы, то у меня нет подобного, или даже лучше.