Хрустальный череп

Конан пригнулся как раз во время, чтобы удар меча пришелся в пустоту.
Дело происходило на Тисовой улице, что в Нумалии, Конан уже который день веселился от души, осенние дожди, поливающие второй по величине город Немедии, как раз располагали к подобному времяпрепровождению. Вино, женщины и игра в кости незаметно отнимали золото, но Конана это ничуть не тревожило. Не в его привычках было корпеть над каждой монетой.
Как следует, наевшись и повеселившись, варвар покинул гостеприимный трактир "Стальной топор" и тут же ввязался в драку.
Киммериец, уклонившись от удара, пнул ногой нападавшего, отбрасывая его на грязные ящики, сваленные возле стены трактира.
«Так, вот эти трое в одинаковой форме наверняка охрана какой-то важной особы, причем, скорее всего ею является та высокая фигура в плаще до пят».
Нападавшие были обычным уличным отребьем, удивительно как это они решили напасть на неплохо подготовленную охрану, наверно положились на свое численное преимущество.
Один из этих дурней по-видимому и спутал Конана с одним из охранников в суматохе. Широкий меч бесшумно покинул ножны, и пока неудачник пытался встать с ящиков, острая сталь снесла ему половину черепа.
Охранники, видя весомое преимущество в лице варвара, с удвоенной силой налегли на оставшихся бандитов. Конан успел спороть грудную клетку еще одному бандиту, прежде чем все было закончено. Восемь изуродованных тел в лохмотьях лежало на грязной мостовой, один из стражей наскоро перевязывал распоротую руку. Охранник с серебряной бляхой на груди вытер меч и обратился к закутанной фигуре:
- Госпожа Мералия, нам надо покинуть это место, пока не прибыла стража.
- Подожди Гарус, - раздался высокий и чарующий голос.
"Кром, да это женщина" выругался сквозь зубы Конан.
Женщина, отбросив капюшон назад, не спеша, рассматривала Конана. Взгляду варвару предстала довольно смуглая женщина, с копной иссиня-черных вьющихся волос, черными глазами и тонким ястребиным носом, который подчеркивал ее южное происхождение.
- Эй, варвар, идем со мной, - произнесла Мералия.
- В другой раз... – отказался киммериец.
Из соседнего переулка выскочил караул стражи с обнаженными мечами:
- Ну и что ту происходит? - голосом, в котором сквозила подозрительность, вопросил десятник
- Местное отребье решило попытать удачу, да только она сегодня гуляет не здесь – ответил Гарус.
Десятник тяжко вздохнул:
- Это я вижу, варвар тут что делает? Тоже из них?
- Нет, он тоже мой человек, раздался голос Мералии.
- Точно?
- Ты сомневаешься в моих словах?
Левая бровь Мералии поднялась вверх.
- Да что вы? – пошел на попятную десятник. Кто я и кто вы? Госпожа, я вас больше не задерживаю. Криспий, давай быстро за повозкой, и возьми пару висельников, если не хочешь сам мараться об эту падаль.
На варвара хмуро покосилась охрана, но никто перечить не стал и он зашагал рядом с Мералией, стараясь приноровиться к ее неспешной ходьбе.
- Ты откуда и как тебя зовут?
- Конан, киммериец.
- Далекая страна, угрюмый народ.
- Не без этого, - хмыкнул Конан
- Ты мог и не вмешиваться в схватку
- Мог, но не люблю оставлять долги не оплаченными. Кто поднял на меня меч - должен умереть.
- Ты наемник?
- Иногда мне приходилось им быть.
- Возможно, ты бы мог на меня работать. Как смотришь на это Конан?
- Все зависит от количества золотых.
- Ну, думаю, мы договоримся.
Так за неспешной беседой Конан оказался в Дворянском квартале
- Вот и мой дом.
Варвар оценивающе уставился на особняк, выглядывающий из-за окружавшей его высокой каменной стены. Похоже, деньги для обитателей этого дома никогда не были проблемой. Солидный особняк, сложенный из массивных каменных блоков, уходил вверх на сорок футов, и только на последнем этаже были видны узкие окошки. Гарус постучал кулаком в ворота, створки тут же распахнулись. Конан мимоходом удивился толщине дверей, в две ладони.
"Просто так, нахрапом, сюда не проникнуть" отметил киммериец.
- Проведите варвара в трапезную, я скоро буду.
Конан поднялся на второй этаж за расторопной служанкой и оказался в большой высокой комнате. У входа застыли двумя изваяниями стражники. Варвар покосился на них, избавился от плаща, пристроив его на скамью возле стены. Меч он оставил там же. Хотели бы причинить вред, давно бы, уже причинили. К тому же меч не единственное оружие Конана, в высоком сапоге был спрятан острый как бритва нож.
Киммериец с интересом обошел комнату, присматриваясь к безделушкам на полках - вот этот лупоглазый нефритовый идол точно из Кхитая, а это деревянная маска колдуна из Черных королевств, этот топор из Пиктских пущ, только там все еще закаливают медь, этот колдовской жезл наверняка из Гипербореи - недурная коллекция, хотя ничего особо выдающегося на его взгляд и нет.
Киммериец выглянул в забранное свинцовым переплетом окно, Неплохо устроилась тут Мерелия, потрясающий вид из окна. Оказалось ее особняк находится прямо у Красной реки. Закатное солнце на миг выглянула из-за темно-серых туч, окрасило водяную гладь во все оттенки алого цвета, и тут же исчезло, погрузив окрестности в полумрак, по воде застелился клочьями густой туман.
Сзади раздался скрип двери, и вошла Мерелия, посвежевшая, румяная, в темно-фиолетовом платье до пят. Она, не скрывая своего интереса, откровенно рассматривала Конана: длинные волосы цвета воронова крыла обрамляли суровое лицо киммерийца и ниспадали на замшевую черную рубаху, заправленную в такие же замшевые штаны, на ногах красовались обычные высокие сапоги из свиной кожи. Но больше всего привлекали внимание синие глаза, немигающее и пристально смотрящие на саму Мералию.
Она подошла ближе обдав Конана облаком ароматов.
Конан принюхался.
- Это масло сандалового дерева, женщина должна следить за собой, - усмехнулась красавица.
Варвар хмыкнул:
- Как скажешь, но тебе, по-моему, этого не нужно.
Дверь снова распахнулась, и служанки украсили стол снедью.
- Угощайся, кивнула Мералия.
Варвар не заставил себя упрашивать, выбрал бокал побольше и налил его до краев белым вином, ухватил с подноса жареную курицу и стал поглощать еду. Не каждый день приходиться видеть такой богатый выбор на столе: сочные перепела и копченые окорока, грибы и жаренная хрустящая форель.
Мералия с удивлением смотрела, как исчезает еда на столе:
- Не боишься, что еда отравлена?
Конан громко рыгнул и закинул в рот очередную порцию еды.
- Нет.
- А если там сонный порошок?
- Да брось красавица, я тебе живой и в сознании нужен.
- А вдруг я капнула приворотного зелья?
На Мералию уставились синие глаза.
- А ты в нем что, нуждаешься? Хватит Мералия, давай о деле, что ты хочешь?
- Ладно, киммериец слушай, я сама из Шема, но уже несколько лет живу в Немедии. моя страсть - это коллекционирование древностей.
- Мало ли у людей странностей.
- И я о том же. Приятно, знаешь ли, держать вещь в руках, которую до этого возможно держали руки ахеронцев или атлантов. У тебя опыт воровства есть?
- Не без этого, кивнул Конан. Так что нужно выкрасть?
- Две вещи, без них моя коллекция не будет полной. Первая - хрустальный череп, их использовали еще атланты для своих обрядов, кусок хрусталя обтачивали и шлифовали годами, это искусство было утрачено с тех пор, как Атлантида ушла под воду, как утратилось и то, для чего они использовались. И вторая вещь, точнее их две - это два алмаза черного цвета, одинаково ограненные и которые должны стать в глазницы черепа.
- Редкие вещицы, я черный алмаз только раз видел, - заметил Конан, - стоит немало. У них тоже есть своя история?
- Они считается алмазами с короны кхитайских императоров.
- Ладно, пусть считается, где череп и алмазы сейчас?
- Череп находиться у торговца редкостями Халида, он туранец. алмаз у графа Энароса охрана есть и там и там. Причем у граф Энарос поговаривают, балуется магией. Но опытному вору не составит труда пройти незамеченным. Ты ведь был известен раньше как вор, например в Шадизаре?
- Может и был. Сколько платишь?
- По пять тысяч монет за череп и два алмаза.
- По десять.
- Ты много требуешь.
- Это не торг, за двадцать тысяч я достану тебе эти вещи, если бы ты их хотела купить, ты бы давно их купила.
Мералия нахмурилась и надолго задумалась. Конан воспользовался молчанием и подцепил сочный кусок мяса.
- Ладно Конан договорились, времени у тебя неделя. Ты приносишь мне алмазы и хрустальный череп, я тебе плачу за это двадцать тысяч. По рукам?
- Две тысячи задатка и по рукам.
- Договорились варвар.

Конан вернулся к себе в обиталище глубоко за полночь, ему еще месяц назад он поселился на чердаке постоялого двора. Все равно помещение пропадало, зато никто свой нос в дела варвара не совал. И всегда оставался на крайний случай прямой выход на крышу. Кроме того, Конану надоела привычка немедийцев сильно натапливать в помещениях, а здесь было достаточно прохладно и не было клопов. Помимо этого ветер, налетавший с далеких Карпашских гор, своим свистом напоминал Конану его родину, туманную Киммерию.

Следующий день у варвара начался с похода по антикварным лавкам, следовало, как больше узнать о местных коллекционерах древностей. Золото, полученное накануне, как раз помогло в этом деле. Еще сутки ушли на наблюдение за домом Халида и приобретение необходимых каждому вору мелочей.
Дождавшись полуночи, Конан тенью скользнул из узкого переулка к поместью Халида. Киммериец лишь усмехнулся, перелезая через стену, окружавшую дом.
«Ну, какой смысл в такой высокой стене, если она вся украшена изразцами так густо, что способна служить чуть ли не лестницей? Правда, лишь для тех, кто привык с детства лазить по скалам».
Оказавшись наверху стены, варвар вгляделся в небольшой внутренний двор. В небольшой сторожке у ворот мерцал желтый свет масляной лампы, и раздавались негромкие голоса. Стража, если можно так ее назвать.
Конан днем успел уже узнать, что Халид был странным даже по меркам коллекционеров. Что было, в общем, и не удивительно, для коллекционера. Главное чтобы эти странности не помешали украсть искомую вещь.
Конан еще накануне, когда наблюдал за домом Халида, заприметил небольшую дверь, которой пользовалась прислуга, дабы не мешать хозяевам, и не таскать через главный вход ящики, мешки и корзины с провиантом. Варвар на ощупь выгнул стальную проволочку и за минуту открыл замок.
«Не подводит еще меня сноровка» подумалось Конану. Варвар осторожно пробирался вперед производя шума не больше чем рысь на охоте. «Кладовка, кухня». Смуглый повар так и не понял, чьи руки сомкнулись у него на шее. Указательный палец надежно пережал сонную артерию, повар тут же обмяк. Убивать без повода Конан не хотел.
Варвар неслышимой тенью продвигался к цели, вот это определенно покои Халида – двое человек стоят наготове, в полном вооружении.
Конан вытащил засапожный нож, в узком коридоре для размаха мечом было слишком мало места. И едва слышно зацарапал ногтями пол.
- Проклятые мыши, пожри их Нергал - выругался страж стоящий справа. Если опять доберутся до ахеронских манускриптов Халида - можно смело вешаться.
- Я проверю, - отозвался левый.
Он так и не понял, почему оборвалась его жизнь, он только-только вышел из коридора и повернул в сторону библиотеки, как тут же его шея негромко хрустнула, попав в захват варвара.
- Карим, отымей тебя Нергал! Ты там долго шататься будешь?
Молниеносный бросок ножа оставил вопрошающего без ответа, зато с пробитым сердцем. Конан успел подхватить тело как раз вовремя, чтобы оно не произвело много шума.
Варвар быстро огляделся – за небольшой дверцей оказалась кладовая, в ящике лежит несколько связок факелов, в бочках, судя по запаху, находится масло. Киммериец перетащил туда тела и потушил масляные лампы.
Конан продвигался дальше, за дверью оказался еще один коридор, выложенный разномастной плиткой. Чутье варвара говорило совершенно однозначно, что коридор этот совсем не простой. С такими ловушками киммериец уже сталкивался, и неважно, что там ждет незадачливого вора, отравленные колья, выскакивающие из стен, или яма полная ядовитых змей или пауков. Здесь главное не лезть напролом, как у себя дома. Раз есть ловушка, значит, где-то есть и рычаг, который ее отключает, ну не мог представить Конан, чтобы жирный мешок сала, которым был Халид, прыгал как ребенок с плитки на плитку, а тем более, чтобы его друзья-коллекционеры вели себя, уподобившись детям.
Киммериец начал пальцами ощупывать стены, ища среди резных панелей замаскированный рычаг. Пол и потолок варвар сразу исключил из поисков, не будет разумный человек делать рычаг в полу, где его может нажать случайно какой-нибудь слуга, ну а до потолка Халид наверняка дотянутся него при всем своем желании. Разве что в прыжке, Конан едва сдержал смех, представив, как этот мешок сала на ножках прыгает вверх, жирное брюхо устремляется вниз и лопается, заливая вонючей жижей весь пол.
Наконец одна из дубовых панелей отодвинулась в сторону, и под ней обнаружился рычаг.
Пересекая коридор, Конан принюхался и втянул резковатый воздух возле забранной решеткой вентиляции, и расслышал внизу едва слышимое шипение.
«Точно змеи» - определил Конан.

Следующий замок был гораздо посерьезней. Конан потратил на него почти десять минут, так как человек создавший его был настоящим мастером. Он, Конан, в своем ремесле впрочем, тоже.
Киммериец оказался в квадратной комнате, которая могла быть только сокровищницей: пухлые тома фолиантов поблескивали в лунном свете драгоценностями окладов, Вендийские статуэтки из черненого серебра соседствовали с вырезанными из дуба асирскими идолами, черепа странных существ, какие-то перегонные кубы, и прочие непонятные устройства, неизвестного назначения громоздились на круглом столе в центре комнаты.
То, за чем его послали, было прямо перед ним. На небольшой подставке стоял хрустальный череп, настоящее произведение искусства, Мералия не соврала. Варвар покрутил в руках череп, определенно вещь необычная, и только Нергал знает, кто ее держал в руках, перед тем как она попала к Халиду, может какой-то удачливый грабитель заброшенных городов и подземных склепов, а может и чешуйчатые лапы змеелюдей.
Тщательно замотав хрустальный череп в кусок овчины, и перевязав тючок ремнями, киммериец упрятал его в мешок.
Варвар представил лицо Мералии, если бы она увидела осколки столь ею желаемого черепа, ухмыльнулся.
«Нергал с ней, получит свою безделушку, главное пусть деньги приготовит, иначе придется ограбить ее»
Обратный путь занял считанные минуты, еще несколько мгновений и темный силуэт спрыгнувший со стены канувший во мраке нумалийских улиц

Покрутив череп в мускулистых руках Конан задумался и потянул носом.
«Готов поклясться, что я слышал уже этот запах, вот только где?»
Киммерийца судьба забрасывала в самый дальние уголки Хайборийского мира, он видел дубовые рощи Асгарда и Золотые горы Зембабве, мрачные капища пиктов на берегу Западного океана и многоярусные дворцы Кхитая. От черепа исходил едва – едва слышимый запах, похожий на запах вендийских благовоний и одновременно южных пряностей.
«Ну и Сэт с ним»

На следующий день Конан явился к Мералии и абсолютно равнодушным видом водрузил череп на лакированную поверхность стола.
Аристократка бережно подняла череп и посмотрела через него на окно:
- Это великолепно, наконец, вымолвила она
- Десять тысяч монет, еще великолепнее - отозвался Конан.
Несколько тяжелых мешочков с монетами тут же перекочевали на его пояс.
- Когда принесешь алмазы?
- Дня через три.
- Хорошо варвар, смотри не обмани.
- Готовь деньги, Мералия.

Конан едва слышно карабкался по скалистому речному откосу вверх. Руки и ноги сами собой находили едва заметные выступы и трещины, для человека выросшего в горах, и проведшего там почти всю юность это не составляло особого труда. Стену, сложенную из тесаного камня варвар так же преодолел, почти не напрягаясь. То, что по галерее вдоль стены ходят трое стражников, Конан увидел еще днем, и сейчас лишь подсчитывал время, через которое стражник снова пройдет мимо.
Неслышимой тенью он перемахнул через край стены и соскочил с галереи вниз. Дверь должна быть здесь же, слева. Конану удалось поддеть засов кончиком ножа и отмычку использовать не понадобилось. Киммериец быстро сориентировался в доме и вышел к двери, ведущей в подвал
Чутье Конана говорило, что искомое нужно искать именно там. Массивная дверь долго отказывалась поддаваться, но все-таки уступила натиску и опыту киммерийца, бывшим когда-то одним из лучших воров Заморы. Крутая лестница вела все ниже и ниже, наконец, варвар оказался перед затейливо вырезанными дверями, Конан приоткрыл одну створку на толщину пальца, проверяя, скрипят ли петли. И скривился, будто съел лимон, - на створках оказались вырезаны змеи. Впрочем, створка скрипеть не пыталась.

В центре большого круглого помещения стояла фигура в поблескивающем балахоне из змеиной кожи, и высокой короне, из переплетенных змей. Этот человек держал изогнутый окровавленный нож, которым с большой сноровкой перерезал вены на руках и ногах тела, прикованного к алтарю. Багровая кровь по желобкам стала стекать в углубление в основании алтаря. Колдун вырезал сердце, и что-то пошептав, аккуратно уронил его в люк, вмурованный в пол подвала.
Затем человек в короне что-то негромко стал напевать на неизвестном языке, и тут же его руки охватило черное клубящееся облако.
Дальше Конан смотреть не хотел, он увидел достаточно. Варвар выудил из кармана небольшой, но плотно набитый мешочек с песком, осторожно приоткрыл створку двери и бросил мешочек в затылок колдуна, постаравшись, чтобы сила удара не вышла чрезмерной. Оглушенный человек зашатался и упал на колени, тут же удар локтем отправил того в беспамятство.

Конан бросил взгляд на алтарь, прикованный к нему человек был уже мертв.
Наскоро связав оглушенного человека, варвар откинул капюшон балахона и отвесил связанной фигуре пощечину, приводя в чувство. Эта действенная мера тут же привела к ожидаемому результату, связанный человек застонал и попытался пошевелиться
- Доброй ночи, Мералия, - поприветствовал Конан.
- Ублюдок, ты меня ударил в спину!
- Не в спину, а в голову. Думаю, ты мне готовила примерно тоже самое. Кстати не хочешь сказать, что это все, совсем не то чем, кажется и на самом деле ты жрица Асуры или Исиды? И я тебя отвлек от обряда посвященного удаче или там…плодородию. Что-то мне говорит, чтобы ты не сказала, это будет ложь.
- Проклятый варвар!
- Сначала я тебе поверил, Мералия. Мало ли как судьба повернется к человеку, в конце концов, почему шемитка не может жить в Немедии и платить баснословные деньги за всякие редкости? Но твоя беда в том, что я редкие вещи, стоящие таких денег, наперечет знаю. Никудышный из тебя коллекционер, на полках конечно вещи есть стоящие, но точно не такие которые могут соперничать с хрустальным черепом. Ты женщина красивая, следовательно, приметная - вся твоя коллекция куплена за последний месяц, тут же в Нумалии. К тому же в Шадизаре любой мало-мальски опытный вор наперечет назовет вещи стоящие больше тысячи монет. Хрустальный череп само собой вещь ценная, вот только алмазы - это просто побрякушки, драгоценности и не более того. Не стоит ни одни алмаз пять тысяч монет, пусть хоть будет из короны Кулла. Это и заставило меня задуматься. Для тебя представляла ценность только одна. Череп.
Конан кивнул на хрустальный череп, омытый начинающей темнеть кровью.
С алмазами вместо глаз ты тоже палку перегнула. Но все это я понял уже после того как вспомнил, что это за запах исходил тогда от тебя. Да и от черепа. Так пахнет выделанная змеиная шкура, и так пахло от тебя за ужином. Думаешь, я запах сандала от запаха змей не отличу? Халиду не повезло купить череп, который каким-то образом из Стигии попал сюда, в Немедию, а ты пыталась вернуть его на родину. Я знал, что ты не устоишь и в первую же ночь попытаешься использовать черепок. Но главная твоя ошибка в том, что ты назвалась шемиткой, хотя в тебе шемитского не больше чем во мне гирканского. Ты наверняка из Стигии, а если не из Стигии, то твои папаша или мамаша точно оттуда, змеелюбы проклятые.
Кстати, перед визитом к тебе я заглянул к Энаросу, его кто-то предупредил и стражи сегодня у него втрое больше обычного, не умеют они прятаться, как следует. Гарус некстати умер, как раз когда обшаривал мою комнату в поисках тех самых десяти тысяч золотых. Удивительно неуклюжий человек, сломал шею, его подручный, следивший за мной кстати тоже. А теперь Мералия, признайся, «Черный круг»? Ну, так зачем ему хрустальный череп?
- Я тебе не скажу!
- Не зарекайся, - усмехнулся Конан и вытащил факел из медного кольца на стене и бросил его в люк. Снизу донеслось рассерженное шипение, и огромное змеиное тело мелькнуло в чадящем свете факела.
- Чего и следовало ожидать, - протянул варвар. И тут же обернулся на едва слышимый шелест падающих веревок, что раньше связывали руки колдунье.
Служительнице Черного круга каким-то чудом удалось развязать узлы, и теперь вытянув вперед почерневшую ладонь, она с демоническим блеском в глазах приближалась к Конану.
«Черная ладонь Сета!»
Киммерийцу как-то приходилось видеть, на что способен человек, владеющий этим смертоносным прикосновением, и повторять судьбу умерших в муках людей отнюдь не стремился.
Мералия безуспешно пыталась прикоснуться к киммерийцу, ее ладонь чувствовала лишь движение воздуха от перемещения киммерийца. Она не понимала, как такой огромный человек может так быстро перемещаться по комнате. Варвар же никак не мог найти время, чтобы выхватить висящий за спиной. Войдя в раж, колдунья забыла об осторожности, и Конан выбрав удачный момент, двинул ей кулаком в ухо. Как подкошенная Мералия свалилась на пол.
Конан дождался пока Мералия придет в себя и осознает всю безысходность своего нынешнего положения. Она висела в яме, вниз головой, и что-то или скорее кто-то держал ее за ноги. Совсем рядом раздалось рассерженное шипение, Мералия инстинктивно дернулась.
- Пришла в себя? Давно пора. Ты жива по одной лишь причине, - раздался сверху голос варвара. Передай Сету мое пожелание. Чтоб он сдох! – Конан разжал ладони. На дне ямы раздался треск костей, похоже колдунья упала неудачно и что-то сломала. Но долго служительница Черного Круга не мучилась. Конан, закрывавший почти неподъемную крышку люка успел увидеть, как огромная змея заглотала уже голову колдуньи и ритмичными движениями продолжает проталкивать еще дергающееся тело внутрь своего чрева.
Киммериец подобрал корону, которая как ни удивительно ничуть не погнулась от падения. Камешки определенно были неплохие, можно будет выковырять потом, золото переплавить. Целиком такую вещь никак нельзя продавать.
А вот череп брать не хотелось, покрытый кровью он казался во сто крат более мерзким и гадким, чем дохлая крыса. И к тому же он все еще наверняка был нужен стигийцам. Наверно надо было его забрать собой, но варвару эта штука и раньше казалась недоброй, теперь же вообще.
Меч бесшумно покинул ножны и обрушился на череп. Осколки хрусталя брызнули по комнате.